Сказка о Ване и Маше и Чугунной Голове

В одной деревушке, на самом краю леса, стояла избушка, где жили Ваня и Маша.

Родители уехали на ярмарку, а детей оставили одних. Ближе к полуночи, когда Луна спряталась за тучи, к избе покралось нечто странное, Это была Чугунная Голова - железное пугало, которое жило в дремучем лесу.

Она терпеть не могла маленьких детишек.

- Ишь, устроились! - ворчала она, скрипя суставами. - На печке греются, сны сладкие смотрят. Вот залезу к ним на печку и напугаю, да всех в мешок посажу и утащу в лес.

Пролезла она в избу через неплотно прикрытую дверь, Шаги у неё были тяжёлые, пол прогибался. Топ...топ...топ... Дети спали крепко, не слышали, как к печке подкралось чудище.

 Чугунная голова начала карабкаться на печь. Руки у неё были цепкие, но голова была очень тяжёлая! Она цеплялась за выступы кирпичей, подтягивалась, а чугунный шлем так и тянул её назад. Долезла она почти до самого верха, уже увидела спящих детишек.

Но в это время Ваня во сне перевернулся и нечаянно толкнул ногой таз, стоявший на краю печи. Таз с грохотом полетел вниз и ударил Чугунную Голову пряло в её массивный лоб.

От неожиданности и звонкого удара - ДЗИНЬ! - злодейка потеряла равновесие. Её руки соскользнули с гладкой побелки печи.

- Ой-ой-ой! - только и успела выкрикнуть она.

Чугунная Голова рухнула вниз затылком, А на полу у печи лежали тяжёлые железные гири, которые отец использовал для весов. Удар был такой силы, что чугун не выдержал. Раздался сухой страшный треск: - Крах!

Голова злодейки разлетелась на мелкие кусочки, Дети подскочили, зажгли лучину и увидели: лежит на полу железное чудище, а вокруг - груда чёрных осколков. И из каждого осколка вдруг вырвался серый дымок - это выходили злые мысли и старые обиды, которые Чугунная Голова копила годами.

Когда дым рассеялся, дети увидели, что на месте головы лежит обычный кусок угля. Утром они рассказали всё отцу. Отец собрал осколки и перековал их в крепкие засовы для ворот, чтобы никакое зло больше и на порог не ступило.

Мои интересы

Поддержать дедушку

Сказка о хозяине и работнике

В одной деревне, отстоящей в четырёх верстах от города, жил-был один человек, имевший очень вспыльчивый нрав, благодаря которому он часто оскорблял крестьян, приводя тем последних в сильное негодование.

В один прекрасный день, человек этот, дал своему работнику несколько денег, приказав купить на данные деньги десяток яиц для него, и купив сварить их так, чтобы они были густы и не очень жидки. Получив этот приказ, работник живо собрался и съездил в город, где купил назначенное ему количество яиц и поехал с ними обратно, варить яйца эти в смятку.

Приступив к варке и стараясь точно выполнить желание хозяина, он стал внимательно следить за их готовностью, зная, что в случае неудачи, его хозяин, Будучи крайне вспыльчивого характера, может очень прогневаться на него. А потому, работник ежеминутно наблюдал с особенным вниманием за варившимися в кастрюле яйцами. Но как не старался он о том, чтобы яйца не переварились, или не доварились, - всё-таки никак не мог узнать определённо о внутреннем состоянии их, и поэтому решился на единственное, по его мнению, средство, приготовить яйца, как желал того его хозяин: он взял одно яйцо  и разбив его, - вылил себе в рот. Потом, желая справиться о другом яйце, - он поступил по примеру первого, а затем стал удостоверяться о готовности варившихся яиц, продолжая над ними одинаковый с первым способ.
В скором времени от десятка осталось всего три штуки яиц, которые работник не решался уже пробовать, а вынув из кастрюли и, положив на тарелку, - подал их своему хозяину.

Увидав вместо десяти - только три яйца, хозяин вспылив, громогласно закричал на своего работника: "Как, разве я приказывал тебе купить столько, сколько лежит здесь предо мною?!". Испугавшись хозяйского гнева, работник со страхом отвечал своему сердитому хозяину: - "Милостивый государь! я в точности исполнил ваше приказание и купил ровно столько, сколько вы приказать изволили; но, желая угодить вашей милости и приготовить яйца такими, как вы того хотели, я, боясь, как-бы они не переварились, и вместо в смятку, чтобы не сделались бы в крутую, я их пробовал  и семь штук из них употребил на пробу".

- "Ах ты, плут, этакой! - вскричал хозяин, - как, ты их съел?!" последний вопрос, рассерженный хозяин повторил раза три. При таком обороте дела, бедный работник растерялся окончательно и не знал что сказать и что ему делать, и предположив, что хозяин повторением вопроса желает узнать о том, как именно ел варившиеся яйца, купленные для хозяйского стола, работник решился показать хозяину над последними оставшимися тремя наглядный пример того, того как пробовал он первые семь штук, и взяв эти три яйца с тарелки, последовательно разбил и выпил одно за другим все три штуки, проговорив при этом: - "Вот сударь, как я их ел".

Как ни был раздражён и разгневан в этот момент хозяин, но видя такую своеобразную находчивость и сообразительность в своём виноватом работнике, не мог удержаться от смеха и на сей раз простил его за сделанный им проступок.

По прошествии некоторого времени, после описанного выше случая, хозяин, собираясь ехать в гости к своей сестре, сказал своему работнику, чтобы он приготовил сам, а также подготовил бы и всё необходимое для дорого к утру другого дня. Выслушав приказание хозяина, работник спросил его: - "не прикажете-ли прихватить с собою за одно и хорошего завтрака или ужина?".

Но хозяин восстал против намерения своего работника, строго запретив ему обременять какими-бы то ни было лишними припасами, ехавшую лошадь, добавив при этом, что надеется приехать к месту назначения ещё задолго до захождения солнца.

Но, работник, зная быстроту бега хозяйской лошади, рассудил иначе, и запасся на дорогу изрядным количеством разных съестных припасов на ужин, припрятав весь запас, как можно подалее от глаз хозяина.

На другой день, едва только утренняя заря успела прогнать ночную тьму, как хозяин приказал своему работнику подавать лошадь, и сев в экипаж, они тронулись в назначенный путь.. Ехали они долго, а проехали всего только половину пути, и хозяин, видя, что ошибся в своём предположении, стал говорить своему работнику, что, как не торопись, а до ночи им, пожалуй, всё равно не успеть добраться до конечной цели их пути; да к тому-же начинало уже смеркаться, и, понимая теперь ясно, что далее, в ночной темноте ехать будет не особенно хорошо да и не совсем безопасно, - хозяин тотчас-же приказал своему работнику остановиться и не ехать дальше, пока не станет рассветать, решив при этом, остаться ночевать здесь на поле, в своей повозке.

Подъехав к стоявшему в сторонке сенному стогу, работник распряг лошадь и вынув из повозки мешок и захваченный им на дорогу запас провизии, забрал с собою все эти предметы и полез себе преспокойно на сенный стог. Забравшись туда, запасливый работник влез  в взятый с собою мешок и, расположившись таким образом, как только можно было поудобнее, принялся за свой ужин.

Тем временем, хозяин, расположившийся было на ночлег, почувствовал сильнейший голод, и услыхав что работник его на стоге что-то ел, спросил его: - "работник, чем ты утоляешь свой голод?". А работник, смекнув, в чём дело, отвечал ему: - "Сеном, сударь" - "Так поделись и со мною", сказал хозяин, Работник тот час-же выскочил из своего мешка, и выдернув из стога клочок сена, подал последнее своему недогадливому хозяину. Взяв поданое сено, и отделив из него несколько травинок, хозяин положил их в рот, и стал нехотя жевать это необычное для человеческого вкуса блюдо. Но едва он только начал пережёвывать сухое сено, как в ту-же минуту почувствовав к этому странному блюду полное отвращение и с величайшим омерзением выплюнул его вон, дивясь в то-же время, как это мог есть его работник такую отвратительную гадость, да к тому-же ещё, твёрдую до того, что все зубы переломаешь.

И так, не став продолжать предложенного ему работником его ужина, наш хозяин остался на всю ночь голодным, и потому, желая как-нибудь поскорее скоротать предстоявшую впереди, только-что ещё не начавшуюся ночь, хозяин решил, лучше опять лечь спать и таким образом незаметно дождаться следующего утра.

Но видно судьба преследовала нашего хозяина в эту злополучную для него ночь. Едва только улёгся он спать на дно своей повозки, как вдруг неожиданно задул сильнейший северный ветер, и наш хозяин так здорово продрог от стужи, что не знал чем и как спастись от неё, так-как сам он одет был по летнему, а с собою на случай холода ничего не захватил. И вот опять обратился хозяин к своему работнику, мысленно надеясь, узнав как тот спасается от холода, - перенять от него пример и самому поступить также. На вопрос хозяина: - "на чём ты лежишь?" работник отвечал ему - "на мешке". - "А что у тебя в головах?" продолжал допытываться хозяин. - "Мешок-же". "А в ногах?" Тоже мешок, сударь" - а чем-же ты одеваешься?" Мешком-же и одеваюсь я, сударь". Тьфу, ты! что за чёрт! да сколько-же у тебя мешков? Дай мне ты хотя один". "Да у меня, сударь, у самого всего только один мешок имеется, который все нужды мои исправляет".

Так и пришлось хозяину, оставшись ни с чем, мучаться всю ночь до самой утренней зари от голода и голода. А хозяйский работник спал во всю эту ночь самым преспокойным образом, так-как плотно поужинав, запасённой им на дорогу провизии, тепло и уютно устроился себе на сенном стогу, весь с головой залезши в большой и толстый мешок, который ни малейше не пропускал сквозь себя стужи и ветра.

На следующее - после описанной ночи - утро, едва только стало рассветать, хозяин, промучившийся всю эту ночь, приказал своему работнику немедленно-же готовиться в дальнейший путь и как можно скорее запрягать лошадь. Когда всё было готово и можно было отправляться в дорогу, то хозяин вздумал почему-то то разыграть из-себя что-такое, что было ему одному понятно. Он вдруг обратился к своему работнику и начал отдавать ему следующее приказание: - "Как только мы приедем с тобой в дом сестры моей, то я, войдя в комнату и сев на стул, закричу тебе неизвестные слова, а, ты, услыхав это, тотчас-же объясни сестре моей, что это по немецки я приказываю тебе накрыть немедленно-же на стол, что в точности сию-же минуту и исполни. Выслушав сказанное хозяином, работник отвечал ему, что всё это будет исполнено так, как он, хозяин, того желает.

Наконец, после не ближнего пути, хозяин с работником приехали в место жительства сестры хозяина. Когда последний взошёл в дом, то, как и говорил ранее, уселся в комнате на стул, и закричал неизвестные и ни для кого непонятные слова, полагая, что сестра его, не знавшая по-немецки, будет крайне изумлена, услышав от брата незнакомую речь.

Но работник, хотя и обещал хозяину исполнить его желание, тем не менее, всё таки вздумал поступить иначе и проучить своего хозяина, чтобы впредь он был умнее и не разыгрывал-бы из себя образованного господина, когда на самом деле этого нет, а потому, работник, вместо накрывания стола, подошёл к сестре хозяина и тихонько шепнул ей на ухо, чтобы она поскорее приказала-бы затопить свою баню, и сказав это, сам тотчас-же вышел вон из комнаты. Оставшись один, хозяин полагал, что его работник пошёл приготовлять посуду для накрывания стола, а потому всё время терпеливо сидел и ожидал: когда-же будет наконец накрыт стол и подано кушанье. Но сколько он не сидел, а всё ни кто не являлся в комнату, и прошло уже несколько часов, когда наконец в комнату вошла его сестра и согласно его приказания на немецком языке предлагала ему идти в баню.

Видя, что дело не ладно, хозяин закричал своего слугу уже по-русски, и когда тот явился, то хозяин накинулся на него и сказал с озлоблением: - "Ведь я-же тебя предупредил об том, что скажу немецкие слова, которые означают, чтобы накрывали на стол, почему-же ты не исполнил моего приказания?!" - "Ах, сударь, - отвечал работник, - так вот вы и сказали-бы прямо по-русски, и я в точности исполнил-бы ваше приказание, а то говорите по-немецки, когда сами изволите знать, что я на немецком языке ни говорить, ни понять - ничего не могу".

И так, этим последним событием, работник дал урок хозяину, чтобы этот последний впредь был бы умнее и не говорил-бы по-немецки с теми, кто этого языка не знает.

Сказка из книги

"Народный быт великого Севера"

составитель

Александр Евгеньевич Бурцев

1898 год

Сказка об Иване-богатыре крестьянском сыне

 

В одной деревне жил крестьянин и он был не очень богат. Жил он со своей женой три года, а детей у них не было. Наконец, на четвёртое лето жена его заберенила и по прошествии надлежащего времени родила сына, которого назвали Иваном.

Когда этому Ивану было уже пять лет, то он всё ещё не мог ходить, потому что имея, слабые ноги, он был сидень. Это обстоятельство сильно заставляло горевать мать и отца Ивана и они день и ночь горячо молили Бога, чтобы он дал здоровья их сыну. Но как они не молились, а сын их Иван всё продолжал быть с слабыми ногами и по прежнему сидел всё на месте сиднем. И таким образом несчастный Иван просидел тридцать три года.

В одно прекрасное время отец и мать Ивана пошли в церковь к обедне. В их отсутствие подошёл к окну избы их нищий и стал просить у безногого Ивана милостыню. Иван ответил ему, что - "и рад бы подать я тебе, да не могу встать с места". На это нищий сказал ему: - "Встань и сотвори мне милостыню, ноги твои здоровы и исцелены".

Услыша эти слова, крестьянский сын тотчас-же встал с места и несказанно обрадовавшись, что его ноги совсем стали здоровы и невредимы, кликнул того нищего в избу и чем было, накормил его до сыта. После, нищий попросил Ивана дать ему напиться пива. Иван тотчас-же принёс пива и подал его нищему. Но нищий сам пива не пил, и велел всю принесённую кружку выпить Ивану, которые не возражая, сейчас-же всё выпил. Тогда нищий спросил его: - "Ну, что, Иванушка, много-ли ты теперь в себе силы чувствуешь?" -  "Очень много", - отвечал ему Иван. - "Ну, теперь прощай-же!" - проговорил нищий и сказал это стал невидим, а Иван остался в великом удивлении.

Вскоре вернулись от обедни- мать и отец Ивана, и увидели своего сына на ногах и совершенно здорового и невредимого, были крайне изумлены совершившимся в их отсутствие чудом. Они стали расспрашивать обо всём случившимся и сын передал им по порядку всё то, что было и как он вдруг из безного сделался совершенно здоровым. Услышав рассказ Ивана о приходившем в их избу нищем, они решили, что то был не нищий, а какой нибудь святой, и после столь радостного события начали весело пировать, а сын их Иван пошёл в огород пробовать свою силу. Войдя в огород, взял он в руки громадный кол и воткнул его по средине самого огорода, а потом он взял и повернул этот кол, да так сильно, - что вместе с колом повернулась и вся деревня.

Увидя в себе такую богатырскую силу, Иван пошёл к своим старикам и стал с ними прощаться, прося их, чтобы они благословили его на дорогу. Услышав от сына про намерение уйти из дому и оставить их стариков одних, они крайне опечалились и горько заплакав начали просить сына, чтобы он хотя-бы ещё малое время пожил с ними и не бросал-бы их так скоро одних, Но Иван и слушать не хотел об этом и сказал им: - "ежели вы не отпустите меня по добру и не дадите родительского благословения, то и не надо, я и так уйду." Видя, что им не совладать с своим сыном и что он не обращает ни малейшего внимания ни на слёзы их, ни на их просьбы, старики решились отпустить его по хорошему и дали на дорогу ему своё благословение.

Получив родительское благословение, Иван, крестьянский сын помолился Богу на все четыре стороны и распростившись со своим отцом и с матерью, пошёл прочь со двора и выйдя из дому, повернул на правую сторону и затем пошёл далее, куда глаза глядят.

Шёл Иван ровно десять дней и десять ночей и пришёл он в одно государство, и лишь только вступил он на эту землю, как поднялся вдруг крик и шум величайший, так что царь той земли был очень смущён и придя в большой ужас велел кличь кликать, и обещал тому, кто уймёт этот крик и шум, отдать в жёны свою дочь, а за ней в приданое половину своего государства.

Услышав этот клич, Иванушка пошёл прямо на царский двор и велел там доложить царю, что он берётся унять тот крик и шум, что поднялся по всему царству. Едва только привратник услыхал те слова от Ивана, как немедленно-же отправился к царю и доложил ему обо всём слышанном.

Царь тотчас-же приказал позвать к себе Ивана, крестьянского сына и когда тот пришёл к нему, то царь спросил его: - "Друг мой, правда-ли то, чем ты хвалился привратнику? - Да, я, Иван, крестьянский сын действительно хвалился ему тем, и за то ничего больше от тебя не требую, как только, отдай ты мне тот шум и гам" - сказал Иван. Услыхав столь странную просьбу, царь крайне изумлён ею, а потом рассмеявшись, ответил Ивану: - "Пожалуй, возьми, когда тебе надобно".

Получив согласие царя на предложенные им условия, Иван, поклонившись царю, вышел из его покоев и отправился прямо к привратнику и потребовал от него, чтобы он сейчас-же дал ему сто человек рабочих людей. Привратник исполнил требование Ивана и нарядил в его распоряжение указанное число рабочих, которых Иван привёл к царским покоям и заставил тот час же рыть землю против этих покоев.

Когда рабочие, согласно приказа Ивана, вырыли уже достаточное количество земли, то увидели под этой землёю железную дверь с медным кольцом. Эту самую дверь, Иван, крестьянский сын отломал одною рукою и выбросив её вон, увидел там доброго коня богатырского со всею сбруею и богатырскими доспехами, и едва только конь рассмотрел Ивана, и узнал в нём седока по себе, как тотчас же пал пред ним на колени и проговорил человеческим голосом: - "Ох ты, гой еси, добрый молодец, Иван, сын крестьянский! слушай, что скажу я тебе: я засажен сюда был сильным и храбрым богатырём Лукопером и сижу я здесь несметные годы и всё ждал тебя я ровно тридцать лет и три года и только теперь, наконец-то дождался. Садись ты на меня и поезжай, куда тебе надобно, я буду служить тебе верой и правдою, как ранее служил сильному и храброму богатырю Лукоперу".

Тогда Иван начал седлать коня и надев на него черкасское седло и тисмённую уздечку, подтянул двенадцать подпруг из чистого шёлка шемоханского и затем сев на коня ударил его по крутым бёдрам. Конь рассердился и поднявшись от земли, понёс Ивана, крестьянского сына, выше леса стоячего, пониже облака ходячего. Долы и горы меж ног пускает, великие реки хвостом устилает; из ушей своих пускал дым густой, а из ноздрей великое пламя.  

  И ехал так Иван, крестьянский сын, ровно тридцать дней и тридцать ночей, и приехал он в незнакомую сторонушку, в китайское государство. Приехав туда, он слез с своего коня доброго и пустил его гулять в чистое поле, на простор, а сам пошёл в город и купив там пузырь надел его себе на голову и в таком виде стал ходить около царского дворца.

Когда Ивана увидали в столь странном виде другие, то стали расспрашивать - откуда пришёл он и какого рода человек и кто его отец с матерью? А Иван только и отвечал им на все вопросы - "не знаю".

Видя его в таком смешном украшении и слыша от него одно только малообещающее слово - "не знаю", все сочли Ивана за дурака и доложили о нём самому китайскому царю. Царь велел приближённым привести к нему лично появившегося а его государстве неизвестного дурака, и когда последний доставлен был во дворец пред лице самого китайского повелителя, то сей, как и другие, начал выспрашивать у крестьянского сына о его происхождении, как зовут его и откуда зачем пришёл он сюда? Но и царю был тот ответ, что и другим: Иван на все вопросы отвечал одно и то же - "не знаю".

Выведенный из терпенья таким бессмысленным ответом, китайский повелитель приказал дурака согнать прочь со двора. Но на ту пору, как-то случайно, пришлось быть здесь поблизости царскому садовнику, который, услыша о распоряжении своего повелителя насчёт дурака, обратился к царю и стал просить его, чтобы он, вместо того чтобы прогнать чужеземного дурака прочь со двора, отдал-бы лучше его для садовых работ в распоряжение ему. садовнику. на что повелитель изъявил согласие и таким образом крестьянский сын неожиданно попал в придворные садовники.

Садовник, взяв с собою дурака-Ивана, повёл его в царский сад и приказал ему, чтобы он чистил этот сад. Отдав таковой приказ, садовник ушёл прочь из сада, а крестьянский сын Иван, вместо того, чтобы заняться исполнением приказанного, лёг себе преспокойненько под одно дерево и уснул сном богатырским.

Проспав так до глубокой ночи, Иван, наконец, проснулся. Встав, он принялся не за чистку порученного ему сада, а стал ломать одно за другим деревья в этом саду, и ломал их до тех пор, пока не сокрушил все до единого.

Рано утром пришёл в сад старший садовник, и увидя такой погром всего сада, стал всячески бранит и журить своего дурака- помощника. Потом начал садовник допрашивать Ивана о том, кто переломал все деревья, а Иван только и твердит одно слово - "не знаю". Садовник пришёл просто в отчаяние, не зная чем и пособить горю, а докладывать об случившемся своему царю боялся, как-бы тот не прогневался на него и через то не вышло бы ещё худшей беды.

Однако, как ни старался садовник скрыть об этом происшествии, всё-таки дочь царя усмотрела из своего окна всё случившееся, и призвав к себе садовника, стала спрашивать его, - кто переломал деревья? - Садовник ответил ей, что беду эту натворил Незнайко, -но только он просил царевну, чтобы она ничего не говорила бы отцу своему, и обещался царевне в самом скором времени развести и вырастить ещё лучше этого сад.

На другую ночь Незнайко не спал ни минуты, а всё время носил из колодца воду и поливал те ломанные деревья, что попортил он в предыдущую ночь. К утору все деревья стали расти, и как только взошло солнышко - они распустились окончательно и разрослись ещё пуще прежнего, так что новый сад стал красивее старого. Когда пришёл садовник и увидел это диво, то он крайне изумился такому чуду, но тем не менее, у Незнайки не стал ничего спрашивать, так ка решил, что всё равно от него не добиться никакого толку.

Проснулась и царевна, и встав с ложа, подошла к своему окну, и увидя вместо прежнего - новый сад, да ещё в более лучшем виде, чем старый, царская дочь просто изумилась и тотчас же приказала опять призвать к себе садовника. Когда тот явился к ней, то она стала спрашивать его, как так скоро мог вырасти новый сад, да ещё лучше, чем был прежде? Но садовник ответил ей, что он и сам не знает: отчего и как произошло такое необъяснимое диво.

С этой минуты, царевна увидела в Незнайке великую мудрость и полюбила его больше самой себя, и каждый день она посылала Незнайке обед со своего царского стола.

У китайского царя, где поселился крестьянский сын Иван, было три дочери. Старшую из них звали Дуазою, среднюю - Спаою, а младшую, которая полюбила Ивана - Лотаою. В один прекрасный день царь велел призвать к себе всех трёх своих дочерей, и когда они явились на зов отца, то последний, обратясь к ним, стал говорить им: - "Вселюбезнейшие мои дочери! пришло уже то время, когда пора подумать вам о своём будущем, и каждой из вас, выбрав себе соответствующую партию - сочетаться брачным союзом. А потому, я предоставляю вам, каждой по своему собственному желанию выбрать себе кого-либо из царевичей или королевичей женихом, и со своим избранником повенчаться законным браком. Вот та цель, ради которой призвал я вас к себе". Две старшие сестры выбрали себе по царевичу, которые только известны им были, а младшая Лотая со слезами на глазах стала просить родителя своего, чтобы он позволил ей выйти ни за кого другого - как за Незнайку. Услышав от своей дочери о её странном желании, царь был просто изумлён, и обратясь к ней сказал: - "Да ты, дочь моя никак с ума сошла!? Просишь, чтобы я, царь, и вдруг позволил тебе, моей царской дочери выйти замуж за какого-то неизвестного и простого рода чужеземного пришельца, набитого к тому же дурака, который и говорить-то не умеет ни одного слова, кроме своего дурацкого - "не знаю". - Да, что ты говоришь, опомнись!" - Но напрасно царь старался отговорить свою дочь от её несоответствующего и постыдного для её царского происхождения выбора. Лотая стояла на своём и ни о каком другом женихе и слышать не хотела, и не смотря ни на какие доводы своего царственного отца, повторила ему только одно: - "Государь, мой батюшка! я прошу вас выдать меня за того, кого избрала я и кто люб моему сердцу". Тогда царь, видя всю бесполезность, ни к чему не ведущих его увещаний и доводов, махнул на неё рукою и сказал ей с великим прискорбием: - "Если так, то как хочешь! ступай, пожалуй за твоего дурака замуж!"

В скором времени от китайского царя были посланы тем двум женихам-царевичам, что выбрали себе старшие сёстры Лотоаи - царские указы, в которых сказано было, чтобы по получении таковых, царевичи те немедленно-же прибыли-бы в китайское царство, для сочетания брачным союзом с дочерями китайского повелителя. Когда указы получены были избранниками царских дочек молодыми царевичами-женихами, то последние тотчас-же собравшись в путь, немедленно-же отправились в китайское царство для венчания с своими невестами царевнами китайского повелителя, считая таковой союз за величайшую для себя честь.

Когда женихи прибыли в китайское царство, то в самом скором времени были назначены свадьбы всех трёх царевен: двух - с царевичами, и третей младшей Лотаон - с избранником её сердца - дураком Незнайкою, чему очень смеялись все приближённые, а в особенности злорадствовали над этим выбором младшей царевны - её старшие сёстры, выходившие также по собственному желанию и выбору за молодых и знатных царевичей.

После свадеб молодых царевен прошло некоторое время. Как вдруг нежданно- негаданно подступил под самое китайское царство могучий и сильный богатырь Полкан и привёл с собою богатырь этот несметное количество войска. Полкан-богатырь послал к китайскому царю своих послов, через которых требовал от царя, чтобы тот отдал-бы ему в жёны, - уже вышедшую за Ивана крестьянского сына замуж - младшую царевну Лотаою. Угрожая, в противном случае, если китайский повелитель не согласится добровольно исполнить этого требования, - сжечь до основания всё китайское государство, а войско его изрубить мечом, царя-же с царицею засадить в темницу, а дочь их, красавицу-царевну - всё равно взять от них силою.

Китайский повелитель, услыхав от Полкана-Богатыря о таких страшных угрозах, перепугался до крайности, но тем не менее исполнить его требования царь не мог, да и не хотел, а потому приказал своим приближённым немедленно-же созвать войско, и тотчас-же нести вести его против рати Полкана-Богатыря, а начальство над этим войском поручил двум молодым зятьям своим, мужьям старших дочерей, которые незадолго перед этим поженились на царевнах.

Когда войско было собрано, то молодые царевичи повели его на бой против рати Полкана. И два войска, что две грозные тучи, наступали одно на другое. Но как ни храбро было войско китайское, Однако Полкан-Богатырь побивал его с необычной быстротою и с каждой минутою ряды китайской рати становились всё малочисленнее и малочисленнее, так что чрез малое время надо было ожидать, что скоро и совсем погибнет всё войско китайское и победитель-богатырь приведёт в исполнение свои страшные и дикие угрозы.

Тогда младшая дочь китайского царя - прекрасная Лотаоя, - видя всю затруднительность и почти безвыходность из того положения, в какое попало китайское войско со своими главнокомандующими - молодыми царевичами, мужьями её старших сестёр, - и, предчувствуя, что скоро уже придёт тот момент, когда войска неприятеля окончательно добьют китайскую рать и всё государство погибнет от пламени вражеского огня, а сама очутится в руках ненавистного ей врага её отечества, она, Лотаоя, решила прибегнуть к мудрости своего любимого мужа и просить его о спасении от гибели всей их родной страны; а потому, младшая царевна, не теряя ни минуты, явилась к мужу своему, по прежнему почитавшемуся за дурака-Незнайку, и горячо и убедительнейше стала просить его о желанном спасении, говоря ему следующие слова: - "Дорогой и вселюбезнейший друг мой Незнаюшка! Ведь меня хотят отнять у тебя! Под самое наше государство подступил с несметным числом войска злой богатырь-Полкан и требовал моей ему выдачи, а когда в том ему, само собою, разумеется, было отказано, то он начал войну против моего батюшки и теперь побивает с несказанною быстротою всё наше войско, и если сейчас же не остановить его, то от его грозного меча и рати несметной - погибнет вся наша рать и могучий богатырь-Полкан приведёт в исполнение все свои ужасные угрозы и меня силою отобьёт и отнимет от тебя моего дорогого и милого муженька!"

Услышав от жены своей про такую страшную напасть, Иван-крестьянский сын сказал жене, чтобы она не тревожилась и напрасно не волновалась бы, а оставалась бы в полном покое за свою участь и за дальнейшую судьбу её отечества, и пока шла бы себе в свои покои, а его оставила здесь одного.

Едва царевна Лотаоя ушла из комнаты мужа, как тот в один миг выскочил из окна и быстро направился в чистое поле, где пасся на воле его дивный, как и сам он, богатырский кон. Придя в чистое поле, Иван крикнул своим зычным богатырским голосом: - "Гей, ты, сивка, бурка, вешняя каурка! стань передо мной, как лист перед травой!"...

На призыв Ивана вдруг мчится его конь богатырский: от топота его копыт вся земля дрожит, и из ушей коня дым столбом валит, а из ноздрей пламя пышет. Примчался конь к богатырю крестьянскому сыну и стал пред ним, как вкопанный. В одно мгновение Иван влез в ушко своего коня: - напился там, наелся, в дорогой наряд нарядился и вылез из другого ушка, - и стал таким молодцом, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать и ни в сказке сказать.

Приняв такой чудный вид, Иван быстро вскочил на своего коня богатырского, и быстрее молнии полетел в стан вражеский. И едва только он прискакал в рать Полкана и стал рубить и колоть направо и налево врагов своих, как те, видя непосильную борьбу свою с ним, стали отступать назад и в самом непродолжительном времени всё Полканово войско было обращено в бегство и прогнано прочь от китайского царства.

Когда битва окончилась и полная победа была на стороне китайского царя, то последний увидав и узнав, кто был его спасителем, подъехал сам к крестьянскому сыну Ивану и не признав в нём, конечно, своего зятя, но тем не менее, будучи ему благодарен за спасение от угрожающей беды, стал убедительно просить Ивана к себе во дворец. Но Иван ответив ему: - "я не твой слуга и не тебе служу" - отъехал от царя прочь и уехал совсем из рати китайской. Приехав опять в чистое поле и отпустив на свободу своего коня богатырского, Иван пошёл к себе домой и придя в царский дом, где проживал он с женою своей царевной Лотаою, вдез также, как и вылез - в окно и надев на голову пузырь, лёг себе преспокойно в постель и заснул крепким сном богатырским. - А китайский повелитель тем временем, будучи в великой радости, приказал своим приближённым устроить большой пир и всех угощать на славу, и пир тот продолжался несколько дней к ряду, так что все подданные китайского царя после избавления их Иваном от неприятеля долго ликовали и веселились от всей души.

Но прошло недолгое время, как вдруг опять надвинулась гроза на китайское царство: богатырь Полкан снова подступил к китайскому государству и с прежними же угрозами стал требовать, чтобы китайский повелитель выдал бы за него в супружество свою младшую дочь. Но этого, конечно, царь не сделал, а приказал скорее, как можно, собрать всё своё войско и когда таковое было собрано, то послал его сражаться против рати Полкана. Но и на этот раз повторилось опять то же, что было и раньше: войска богатыря Полкана немилосердно стали побивать рать царя китайского, и видя прежнюю неудачу и ожидая поэтому, в случае победы врага, ужасных последствий, царевна Лотаоя опять пошла к своему мужу Незнайке и стала его, как и ранее, просить о защите и спасении их государства, напомнив при этом мужу, что главная цель Полкана заключается в том, чтобы отбить её от него и взять бы себе в жёны.

Крестьянский сын Иван, успокоив жену насчёт безопасности, сказал ей, чтобы она ни о чём не думала и напрасно не тревожилась, а шла бы преспокойно к себе в покои и оставила бы его одного, И когда царевна Лотаоя вышла из комнаты мужа, то Иван в мгновение ока, выскочив из окна, быстро пошёл в чистое поле и там по прежнему призвав своего коня богатырского, и, изменив свою внешность, сел на своего верного коня и тот вихрем помчался в стан неприятельский. Прискакав туда, богатырь Иван начал направо и налево рубить и колоть рать Полканову, и через самое малое время истребил многое множество врагов своих, и те, видя опять неудачу, стали отступать назад, а затем - и совсем обратились в постыдное бегство, чувствуя себя бессильными к дальнейшей борьбе с могучим богатырём, крестьянским сыном.

Когда неприятельское войско все поголовно было прогнано от царства китайского, то повелитель этого государства, будучи преисполнен чувством искренней благодарности к своему избавителю, вторично спасшего его и всё царство китайское от неминуемой гибели и ужасного позора, сам лично подъехал к богатырю Ивану и, не узнав в изменившемся Незнайке своего зятя, жившего в его же дворе, стал убедительнейше просить мужа царевны Лотаои поехать с ним к нему во дворец и там принять участие в торжественном пире по случаю избавления от опасности и полной победы над страшным врагом. Но Иван сын крестьянский поступил так же, как и в первый раз, т. е. наотрез отказался от приглашения китайского царя, и ударив по крутым бёдрам своего коня богатырского, быстро поскакал прочь от повелителя китайского и направился прямо в чистое поле, где слезши с коня, отпустил последнего гулять по воле, а сам пошёл опять во дворец своего тестя и придя домой, залёг себе, как ни в чём ни бывало, преспокойно спать и скоро же заснул крепким сном богатырским.

Китайский же повелитель, вернувшись с поля брани, приказал своим приближённым устроить по случаю победы пышный пир и собрав всех своих лучших воинов и полководцев, начал с ними на радостях пировать и веселиться вместе. И как ни старался китайский царь узнать о том, кто был его избавитель, и что за храбрый рыцарь тот, который так славно и скоро уничтожил на половину рать Полканову - но никак не мог ни от кого ничего разузнать о том ни полностью, ни частью хотя бы, так-как никому не могло прийти в голову, что был это ни кто иной, как царский зять - дурак Незнайка.

Наконец, по прошествии некоторого времени, и в третий раз подступил богатырь Полкан со своим многочисленным войском под царство китайское, и так же, как и в предыдущие оба раза, опять стал требовать от царя выдачи в жёны ему младшей царевны Лотаои, угрожая в противном случае, если царь не сделает того добровольно, то отомстит ему за это ещё большими бедами и невзгодами, чем грозил он Полкан в прежние два раза. Но китайский повелитель не убоялся угроз Полкана-богатыря, а приказал своим полководцам тотчас же собрать всё войско китайское и идти в бой с многочисленной ратью Полкановой.

В самом непродолжительном времени со всего царства китайского были собраны все воины государя и снаряжены в битву с сильной ратью неприятельской. Когда начался бой - да такой, - что не происходил ни в первый, ни во второй разы, - то войско Полканово стало немилосердно побивать рать китайскую, которая не будучи такой многочисленной, как неприятельская, стала было уже уступать врагу, и ещё немного - и на стороне Полкана-богатыря была бы полная победа.

Видя такой печальный оборот для китайского войска, и боясь в случае победы врага, неминуемой погибели для себя и всего своего отечества, младшая царская дочь Лотаоя  опять пошла к мужу своему Незнайке, и как ранее - стала снова просить его сделать что либо для спасения их государства от злого врага богатыря - Полкана и его несметной рати богатырской. Услышав от жены про новое нашествие неприятельской силы, Иван по прежнему успокоил жену и велел ей ни о чём не беспокоясь идти себе в свои покои и оставить его одного.

Едва только царевна вышла из комнаты мужа, как крестьянский сын Иван с величайшей поспешностью, на подобие того, как и ранее он делал, - мигом выскочил из окна и быстро пошёл в чистое поле, к своему коню верному, Придя в поле и позвав коня своего богатырского, крестьянский сын по прежнему изменил свой настоящий вид и сев на коня, быстрее молнии полетел в рать неприятельскую.

Но только что Иван тронулся в путь, как его дивный конь богатырский вдруг заговорил с ним человеческим голосом и сказал ему следующее: - "Ох, ты, гой еси, крестьянский сын Иван! служил я тебе и раньше, но теперь пришла мне служба великая, а тебе битва крепкая: - обороняйся от богатыря-Полкана и стой всей своей богатырскою силою, а не то _ всё воинство китайское и ты с ним вместе -погибните непременно!"

Едва только проговорил слова эти конь, как Иван крестьянский сын приободрившись и разгорячив своего коня доброго, ещё пуще поскакал в стан неприятельский, и влетел во вражескую рать, что стрела калёная. Как только он врезался в силу неприятельскую, так тотчас-же начал направо и налево рубить и колоть пуще прежнего врагов своих, м в самое короткое время уничтожил более половины войска вражеского. Тогда богатырь-Полкан, видя, что дело приняло плохой для него оборот и что войска его побито великое множество, рассердился и что вихрь понёсся на Ивана-крестьянского сына и налетев на него, напал словно лютый лев. Но и крестьянский сын не поддался тут-же ему, а собравшись с духом и с силой богатырскою так же молодецки наскочил на Полкана-богатыря.

И сразилися тут две силы великие, два богатыря могучие и славные и стали биться они не на живот, а на смерть, так что всё войско ихнее - только дивилось им. И бились так эти два богатыря непобедимые очень долгое время и удалось как-то Полкану-богатырю ранить в руку Ивана-богатыря. Но Иван, раненный в левую руку, рассердился и рассвирипел ещё больше того, и правой здоровой рукою со всей силы направил, и ударил что есть мочи своего могучего противника прямо в сердце, и ударом этим прободал сердце Полкана-богатыря, и затем - тут-же срубил и голову ему, и этим кончился славный поединок между двумя могучими и сильными богатырями. Видя погибель знаменитого вождя своего, всё войско его Полкана-богатыря тотчас-же обратилось в постыдное бегство и оставило навсегда китайское царство.

После этой славной битвы Иван крестьянский сын сам подъехал к повелителю китайскому и сообщил ему, что государство его теперь навсегда избавлено будет от нашествий столь грозного врага, каким был для царства китайского Полкан-богатырь. Бывшая здесь-же при отце своём царевна Лотаоя, увидев на руке незнакомого рыцаря, тёкшую кровь, и не узнав в рыцаре этом своего мужа, а только по чувству долга человеколюбия и благодарности поспешила в свою очередь придти на помощь к своему избавителю, и тотчас же, взяв платок свой, перевязала им раненную руку этого храброго воина, так великодушно вступившегося за её отечество и благодаря своей силе и храбрости отвратившего великий позор её родины и немилую неволю её самой.

Пока царская дочка Лотаоя перевязывала рану храброго богатыря, её отец убедительнейше просил его не отказываться и поехать в ними в их царский дворец. Китайский повелитель, не смотря на свой высокий сан, начал кланяться до лица земли Ивану, уговаривая его исполнить просьбу и поехать вместе с ними. Царевна Лотаоя, благодарная этому неизвестному ей богатырю, неузнанному своему мужу, тоже присоединилась к просьбам отца и с своей стороны также упрашивала незнакомого рыцаря ехать с ними вместе во дворец для принятия почестей и на пир по случаю одержанной над таким страшным врагом победы. Но не смотря на все упрашивания и уговоры отца и дочери, крестьянский сын Иван наотрез отказался ехать в гости к китайскому царю и тотчас-же ускакал от них прочь.

Уехав с поля брани, Иван направился опять туда, где и ранее гулял его добрый конь на вольной волюшке, и приехав в чистое поле, отпустил своего слугу верного коня-богатырского гулять себе на поле в широком просторе и пользоваться полной свободой. Отпустив коня, богатырь Иван пошёл обратно в царский дом, в свои покои, и придя домой залёг себе, по своему обыкновению, преспокойнейшим образом спать и уснул скоро крепким сном богатырским.

Тем временем китайский повелитель, на радостях, приказал устроить для всех своих подданных такой пир, какого никогда не бывало ещё в том государстве и повелел на пир тот звать всех, кто был на поле брани. И так долго веселились и пировали царские воины и другие из подданных и приближённых государя, а с ними тут-же были и все члены царского семейства, и недоставало только одного зятя, мужа младшей царевны Лотаои - дурака Незнайки.

Тогда царевна, видя, что отсутствие её мужа не совсем удобно в то время, когда другие зятья царские присутствуют здесь-же на пире. она пошла в комнату мужа своего, звать его быть на пире вместе с другими. Но придя к нему она увидела его спящим и как не старалась она, но никак добудиться не могла его. Во время бужения царевна вдруг заметила на голове мужа золотые волосы, что привело её в немалое изумление. Потом, когда она снова принялась было будить Ивана, то вдруг видела на руке его свой платок, тот самый, которым она пред этим завязала неизвестному ей рыцарю, после брани, раненную руку и который не смотря на все их упрашивания отказался ехать на пир во дворец. Тут только царевна поняла, что это он, муж её Незнайка, был избавителем её отечества и три раза подряд побивал вражеское войско, и наконец в третий раз убил и самого вождя неприятельского Полкана-богатыря.

Сделав такое неожиданное открытие, и узнав теперь - кто истинный избавитель её отечества и кому она обязана своим личным спасением, царевна тотчас-же побежала к отцу своему и сказала, чтобы он шёл с нею в комнату её мужа.

Китайский повелитель сию-же минуту отправился вместе с младшей дочерью в покои её мужа, где в это время крестьянский сын Иван по прежнему продолжал почивать своим крепким сном богатырским и ничего не подозревал о том, что над ним производилось наблюдение: сперва его женою, а потом и самим царём, разглядывавшими его Ивана с самым тщательным вниманием. При этом, младшая царевна Лотаоя, обратясь к своему царственному отцу, с гордостью и сознанием собственного достоинства, сказала ему:

- "Ну, вот, государь-батюшка, вы говорили мне, когда я просила вашего согласия на брак с моим теперешним мужем, что он дурак и не умеет даже говорить как следует, и то же продолжали говорить и после свадьбы нашей, что я вышла за дурака, но посмотрите попристальнее и повнимательнее на моего спящего здесь пред вами мужа, осмотрите его волосы и ту рану, полученную им в славной схватке богатырской от врага отечества нашего - Полкана, и собственноручно перевязанную мною моим-же платком, - и вы тогда поймёте и узнаете подлинно - кто лежит здесь перед вами!"

Тут только китайский повелитель узнал в спящем зяте того могучего и сильного богатыря, который так великодушно жертвовал собою ради спасения его трона и всего отечества, и три раза выезжал на жаркий бой с превосходящим численностью войском неприятельским, и все разы, благодаря своей непостижимой ловкости, силе и храбрости, оставался победителем рати вражеской, закончив на последок славным поединком с самим предводителем той рати, грозным Полканом-богатырём, которого убив, навсегда устранил опасность нового нашествия на китайское государство того войска. Только теперь понял царь какого редкостного и дивного приобрёл он зятя, в лице спящего перед ним человека, которого выбрала в мужья себе его мудрая дочь Лотаоя, и который для него стал теперь мил, так-же, как для царевны мил был её муж и во всё предыдущее время. И после такого неожиданного открытия, радости и веселию царя не было пределов.

Когда проснулся от долгого и крепкого сна крестьянский сын Иван, то царь тотчас-же подхватил своего богатыря-зятя под белые руки и повёл его торжественно в свои роскошные и полные великолепия и блеска  парадные чертоги, где публично пред всеми собравшими там членами своего семейства и знатными приближёнными искренно благодарил Ивана за его храброе заступничество, за честь войска и государства китайского и за полное поражение вражеской рати, и тем оказанное на всегда избавление от нового нашествия этот погибшего ныне, грозного богатыря-Полкана, - за царство китайское.

После описанного выше события, китайский повелитель так сильно полюбил и привязался к своему младшему зятю Ивану, что стал подумывать о том, чтобы по смерти своей сделать Ивана наследником всего государства. А так как царь был уже в довольно преклонных летах, то и решил, во избежание всяких недоразумений передать управление всем царством ещё при жизни своей, и вскоре после этого решения возложить венец царский на главу своего зятя, мужа дочери Лотаои, коего почитал он за своего сына, и передал ему всё управление государством, как бы после смерти своей, и таким образом сделал он Ивана крестьянского сына полным властелином всего государства и законным повелителем Китая.

Принять от тестя своего китайский престол, Иван начал разумно и мудро управлять вверенным ему государством и был одним из лучших повелителей Китая.

С супругою своею, царевною Лотаою, которой он обязан был троном, он жил весьма любовно и в полном во всём согласии, и прожили они так долгую жизнь. Процарствовав многие годы и счастливо прожив с женою, они с честью кончили век свой, оставив по себе, в среде своих подданных и приближённых добрую память.

Сказка из книги

"Народный быт великого Севера"

составитель

Александр Евгеньевич Бурцев

1898 год

Сказка об Иван-Царевиче и Жар-птице и Сером волке

 

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь по имени Выслав Андронович. У него было три сына Царевича: первый - Дмитрий-Царевич, второй - Василий-Царевич и третий, самый меньшой - Иван-Царевич.

У этого царя Выслава Андроновича был сад, такой великолепный, что ни в каком другом государстве лучше этого сада не было. В саду этом росли разные драгоценные деревья, с плодами и без плодов. Одна из яблонь была любимая царя Выслава и на этой яблоне росли золотые яблочки.

Повадилась в сад к царю Выславу летать птица, называемая Жар. На ней были перья золотые, а глаза - подобны - восточному хрусталю. Летала птица та в сад каждую ночь и всегда садилась на редкую яблоню и, сорвав золотых яблочек улетала прочь.

Царь Выслав был крайне опечален этим обстоятельством и очень горевал, что Жар-птица много срывала с неё золотых яблочков. Почему он призвал к себе всех трёх своих сыновей и сказал им:

- Любезные мои дети! Кто может из вас поймать в моём саду Жар-птицу? Если кто поймает, тому ещё при жизни отдам половину моего царства, а после смерти - и всё.

Услыхав это, все сыновья отвечали в один голос:

-Милостивый государь батюшка, ваше царское величество! мы все с величайшею радостью готовы услужить тебе и постараемся поймать эту Жар-птицу живою.

После этого, братья решили между собою, по очереди, ходить каждую ночь в отцовский сад и подкарауливать воровавшую золотые яблочки, Жар-птицу. На первую ночь пошёл в сад караулить её старший сын Дмитрий-Царевич. Придя в сад, он сел под яблоню, с которой пропадали яблочки, и заснул, так что не слышал и не видел ни того, как прилетела Жар-птица, ни того, как она ощипывала драгоценную яблоню.

На другой день утром царь Выслав Андронович призвал к себе Царевича Дмитрия и спросил его:

- Ну, что, сын мой любезный, видал ли ты Жар-птицу или нет?

- Нет, милостивый государь-батюшка, - отвечал Дмитрий-Царевич, - она в ту ночь не прилетала.

Вслед за старшим братом, пришла очередь среднего - Василия-Царевича, и на вторую ночь он так же, как и первый - отправился на ночь в сад своего отца подкараулить похитительницу драгоценных плодов - Жар-птицу. Придя в сад и сев под ту-же яблоню, где пред этим провёл ночь его старший брат, он долго поджидая свою добычу, - заснул и не видел как прилетела в сад Жар-птица и сидя над ним срывала золотые яблочки, и нарвав таковых, улетела себе преспокойно из сада.

Утром после этой ночи царь Выслав призвал к себе Царевича Василия и стал спрашивать его:

- Что сын мой любезный, видал ли ты Жар-птицу, или нет?

- Нет, милостивый государь-батюшка, - отвечал ему Василий-Царевич, - она в эту ночь не прилетала.

Наконец на третью ночь пришла очередь идти в сад Ивану-Царевичу. Он придя туда, сел под ту же яблоню, где две ночи к ряду спали его старшие братья. Сидя под яблоней Царевич не спал, а внимательно прислушивался ко всему, в ожидании прилёта птицы-похитительницы. Сидел он там час, сидел другой, - но всё ещё никого не было. Между тем Царевич бодрствовал и твёрдо решился не спать, а дождаться того момента, когда воровка прилетит за золотыми яблочками. В исходе третьего часа его там сиденья, вдруг весь сад осветило; да как ещё! как будто многочисленными огнями было освещено.

Иван-Царевич сообразил, что то прилетала в сад Жар-птица. И вдруг видит он, что она села на ту яблоню, под которой он караулил её. Сев на яблоню она начала было ощипывать золотые яблочки. Но в это время Иван-Царевич тихонько и искусно подкравшись к ней,- схватил её за хвост, но всё таки удержать её не мог, и Жар-птица вырвавшись из рук его - улетела, оставив только в руке Царевича одно перо из хвоста своего, за который тот сильно ухватил Жар-птицу.

Рано утром, после этой ночи, когда царь Выслав только пробудился от сна, Царевич пришёл к нему и принёс то самое перо, которое ночью удалось ему выдернуть из хвоста Жар-птицы. Царь Выслав был очень этим обрадован, что хоть меньшему сыну удалось наконец-то подкараулить похитительницу его драгоценных плодов. И хотя птицы самой поймать не удалось, но и пёрышко одно её имело большой интерес, и было очень дивное, так что ежели бы его внести в совершенно тёмную комнату, то от него исходил такой сильный свет, как бы было зажжено великое множество свечей.

Царь Выслав, взяв от сына чудное пёрышко, снёс его в свой кабинет и положил там, как редкостную вещь, которая должна была сохраниться.
После этой ночи, когда Царевичу Ивану удалось вырвать у прилетевшей в сад Жар-птицы - перо, то эта чудная похитительница царских плодов перестала летать в сад царя Выслава. Выслав тем не менее не успокоился и теперь, - увидя только дивное пёрышко, захотел во чтобы то ни стало приобрести и саму Жар-птицу. А потому, он вновь призвал к себе детей своих и опять сказал им:

- Любезные мои дети! я дам вам моё родительское благословение: поезжайте и отыщите мне Ту Жар-птицу, которая летала прежде в мой сад, и отыскав, привезите её ко мне живою. Кто это поручение моё исполнит и привезёт мне живую Жар-птицу, тот получит, конечно, то, что обещал я ранее за неё в награду.

Оба старших Царевича - Дмитрий и Василий, с этого времени начали иметь тайную злобу на своего меньшего брата Ивана-Царевича, за то, что тому удалось выдернуть из хвоста у Жар-птицы чудное пёрышко, которое так заинтересовало их отца.

Получив от отца своего благословение, Царевичи Дмитрий и Василий - поехали на поиски за Жар-птицей. В свою очередь и меньшой Царевич, узнав об отъезде братьев, стал также просить у родителя своего благословения на дорогу, для отправления в поиски за Жар-птицей.

Услышав просьбу своего младшего сына, царь Выслав сказал ему:

- Любезный сын мой, чадо моё милое! ты ещё очень молод и для тебя такой трудный и дальний путь непривычен. И зачем тебе отлучаться, когда братья твои за этим-же делом поехали. Неужели и ты хочешь уйти от меня?! Ведь тогда вы все трое будете далеко от меня и можете долго не возвращаться, а я уже нахожусь в престарелых годах и хожу под Богом. И ежели во время вашей отлучки Бог отнимет от меня жизнь, то кто-же останется вместо меня и будет управлять моим царством? Ведь тогда может произойти бунт и выйти несогласие между нашими подданными, и унять их некому будет. А также может подступить под наши области неприятель, так управлять нашим войском будет некому.

Однако, как ни старался царь Выслав уговорить и удержать при себе, - но ничего не смог с ним поделать, и снисходя на неотступные просьбы Царевича - вынужден был согласиться на отпуск своего последнего сына и на дорогу дал ему своё родительское благословение.

Иван-Царевич, получив родительское благословение, выбрал коня и поехал в путь.

Ехал он - ехал, сам не зная куда, и приехал он в чистое поле, на зелёные луга, и увидел там в чистом поле столб, на котором написаны были следующие слова:

"Ежели кто поедет от столба прямо, так тот будет голоден и холоден, а кто поедет в правую сторону, - то тот сам будет жив, здрав и невредим, а конь его будет мёртв. Кто же поедет в левую сторону - тот будет убит, а конь его жив останется."

Иан-Царевич, прочитав эту надпись, поехал в правую сторону, рассудив, что ежели конь его и будет убит, то всё-таки сам он останется жив, а коня можно будет после добыть другого.

Едет Иван-Царевич по избранной им дороге день, другой и третий, и никого по дороге не видать было. Как вдруг, откуда ни возьмись, выходит ему на встречу огромнейший серый волк и говорит Царевичу:

- Ох, ты, гой еси, молодой юноша, Иван-Царевич! Ведь ты читал на столбе, что конь твой будет мёртв, так зачем-же ты сюда едешь?

Сказав эти слова, волк разорвал коню шею и пошёл прочь в сторону.

Иван-Царевич очень горевал о коне своём и горько заплакав пошёл пешком. Пройдя весь день тот, он очень устал и хотел было отдохнуть, но лишь только он собрался присесть, как его нагнал серый волк и сказал ему:

- Жаль мне тебя Иван-Царевич, что ты пешком изнуряешься; жаль мне тебя и потому ещё, что я съел твоего коня доброго. Ну, ладно! садись на меня серого волка и скажи куда везти тебя и зачем? 

Иван-Царевич сказал куда ему ехать надобно, и серый волк помчался с ним быстрее коня его. Через некоторое время привёз он Ивана-Царевича к каменной стене, не очень высокой. Остановившись здесь волк сказал своему седоку:

- Ну, Иван-Царевич, слезай с меня серого волка и полезай через эту каменную стену. Здесь за стеной есть сад, а в этом саду, в золотой клетке и сидит та самая Жар-птица, которая нужна тебе. Ты Жар-птицу возьми, а золотой клетки не трогай, а ежели ты её возьмёшь, то тебе оттуда не уйти будет: тебя непременно поймают.

Иван-Царевич перелез каменную стену и очутился в саду. Увидев Жар-птицу в золотой клетке, он подошёл к ней и вынув её из клетки пошёл обратно. Но по дороге одумался и решил, что без клетки ему некуда посадить Жар-птицу и не в чем будет её доставить до своего государства. Поэтому он вернулся и взял клетку. Но лишь только он снял с дерева клетку, как по всему саду раздался стук и гром, потому что к этой клетке были проведены струны, которые давали знать караульным, что клетку с Жар-птицей тронули с места.

Услыхав тревогу, караульные проснулись, и прибежав в сад, поймали Ивана-Царевича с Жар-птицею, и тотчас повели его к своему царю, которого звали Долматом.

Царь Долмат очень разгневался на Ивана-Царевича и закричал на него своим громким сердитым голосом:

- Как не стыдно тебе, юный рыцарь, воровать! Кто ты таков, какой земли, и какого отца сын, и как зовут тебя по имени?

- Зовут меня Иван-Царевич, - отвечал пойманный с поличным, - а из царства я Выслава, и отец мой есть царь Выслав Андронович. Твоя Жар-птица повадилась к нам в сад летать и срывала каждую ночь с любимой отца моего яблони золотые яблочки, и почти всё дерево испортила. Поэтому родитель мой послал меня, чтобы я разыскал Жар-птицу и доставил-бы её к нему.

- О, молодой, Иван-Царевич! - проговорил царь Долмат, - ну пригоже-ли тебе делать так, как сделал? Ты пришёл-бы ко мне, - продолжал царь Долмат, - и я честно-бы отдал тебе Жар-птицу. А теперь хорошо-ли будет, когда я разошлю во все государства объявить  об тебе, как ты в моём государстве нечестно поступил. Однако, слушай, Иван-Царевич: если сослужишь мне службу, и съездишь за тридевять земель, в тридесятое государство и достанешь мне от царя Афрона коня златогривого, то я тебе всю вину прощу и Жар-птицу отдам тебе с великой честью. Ежели же не сослужишь мне этой службы, то я о тебе дам знать во все государства, что ты нечестный рыцарь.

Иван-Царевич ушёл от царя Долмата крайне опечаленный, обещая тому всё-таки добыть коня-златогривого. Пришёл опять к серому волку и подробно рассказал ему обо всём. Выслушав его признание, волк отвечал ему:

- Ох, ты, гой еси, младой юноша, Иван-Царевич! Ведь предупреждал-же я тебя об этой беде, и отчего ты сразу не послушался меня?! Ну, что делать! быть так! Садись на меня, я свезу тебя - куда тебе нужно.

Иван-Царевич уселся серому волку на спину и тот помчал его с такой быстротой, что стрела, пущенная из туго натянутого лука. Долго-ли, коротко-ли, - но примчал его серый волк в то самое царство царя Афрона, где находился чудный конь с золотою гривою. Прибыли они туда ночью, и волк подвёз его к самым каменным конюшням. Ссадив своего седока, серый волк сказал ему:

- Ступай Иван-Царевич прямо в эти конюшни и бери того самого коня-златогривого, но тут рядом на стене висит золотая узда, то ты не тронь её, а то тебе опять худо будет.

Пошёл Иван-Царевич в указанную конюшню и пользуясь тем, что все караульные в это время спали, он взял себе преспокойно драгоценного царского коня-золотогривого и повёл его из стойла. Но по дороге увидел на стене золотую узду и так её прельстился, что не мог утерпеть, и забыв предупреждение волка, взял и снял уздечку с гвоздя и хотел было вместе с конём унести и эту драгоценность. Но едва только успел он снять эту узду, как по всем конюшням пошёл такой гром и шум, что все караульные сразу проснулись, так как к гвоздю, на котором висела золотая узда, были проведены многие струны для сигнала караульным конюхам, на случай кто будет трогать ту узду.

Проснувшись, конюха поймали Царевича и повели его прямо к самому царю Афрону. Царь начал допрашивать пойманного с конём и уздечкой Царевича:

- Скажи мне младой юноша, из какого ты государства и кто твой отец и как зовут тебя самого?

- Я, - отвечал ему пойманный, - родом из царства царя Выслана, и царь Выслан Андронович родной мой отец. Зовут-же меня по имени - Иван-Царевич!

- Ох, ты молодой Иван-Царевич! Ну честное-ли рыцарское дело сделал ты? Ты пришёл-бы ко мне прямо, и я бы отдал тебе коня золотогривого с честью. А теперь хорошо-ли будет тебе, когда разошлю я во все царства известие о том, что сделал ты в моём государстве бесчестный поступок?.. - Однако, вот что, слушай: ежели ты, Иван-Царевич сослужишь мне службу, и съездишь за тридевять земель и в тридесятое государство, и достанешь мне оттуда королевну - Прекрасную Елену, в которую душой и сердцем влюбился я. - То тогда за твою услугу отдам я тебе честно и коня-золотогривого и золотую узбечку, а ежели ты не выполнишь этого поручения, то я об тебе дам знать во все государства и подробно пропишу, как ты бесчестно и не по рыцарски поступил в моём государстве.

Нечего было делать - обещался Иван-Царевич царю Афрону достать ту королевну, но выйдя из царских палат горько-прегорько заплакал.

Вернувшись к поджидавшему его серому волку. Царевич рассказал ему обо всём случившемся со всеми подробностями.

- Ох, ты, гой еси, младой юноша! - проговорил серый друг его, - ведь и тут предупреждал я тебя о том, что может случиться, почему же ты не послушал слов моих и взял золотую уздечку, которая принесла тебе только печаль одну?!

- Виноват я перед тобою, - отвечал Царевич.

- Ну, делать нечего! Садись опять на меня серого волка, свезу тебя куда тебе надобно!

Иван-Царевич сел на спину своего серого волка и тот что стрела помчал его. Мчались они быстро и через недолгое время уже были в том самом государстве, где находилась королевна Прекрасная Елена. Серый волк подвёз Царевича к золотой решётке, которая окружала великолепный сад, и сказал ему:

- Ну, теперь слезай и ступай обратно по этой-же дороге, где мы всё время ехали с тобой. Когда выйдешь в чистое поле, то увидишь зелёный дуб. Садись под этим дубом и ожидай меня.

Иван-Царевич слез с серого друга и пошёл по указанному пути, как велено ему было, а серый волк сел у решётки, поджидая когда в сад на прогулку выйдет королевна Прекрасная Елена.

К вечеру когда солнышко стало клониться к западу и дневной жар стал понемногу спадать, королевна Прекрасная Елена пошла прогуляться в свой роскошный сад. Вышла-же королевна из дворца своего в сопровождении многочисленных нянюшек, мамушек и придворных боярышень.

Выйдя в сад, Прекрасная Елена подошла к тому месту решётки, где сидел и подкарауливал её прихода серый хищник. Только что Елена приблизилась к своему нежданному похитителю _ серому волку, как последний вдруг перескочил через решётку и схватив растерявшуюся и перепуганную королевну, мигом перескочил опять обратно вон из сада, и стремглав помчался с красавицей Еленой к поджидавшему его в назначенном месте Ивану-Царевичу. Прибежав под зелёный дуб, он проговорил Царевичу:

- Иван-Царевич! садись как можно скорее на меня и бежим, что есть духу, подальше отсюда!

Иван-Царевич не заставил ждать себя и быстро вскочил по привычке на спину серого волка и тот, что молния помчался с двумя седоками обратно в государство царя Афрона.

Когда серый друг Царевича так неожиданно похитил Прекрасную Елену, на глазах у всех бывших с нею нянюшек, мамушек и придворных боярышень, то все сопровождавшие королевну до смерти перепугавшись неожиданного никем происшествия, бросились сейчас сообщить о случившемся несчастии во дворце и оттуда немедленно-же была снаряжена и послана в след похитителю многочисленная стража в погоню, чтобы отбить у серого злодея красавицу-королевну. Но как не шибко скакала погоня, однако догнать серого волка не сумела, и последний, далеко опередив погоню, скрылся из виду, и посланным ничего не оставалось другого, как только вернуться обратно, что они и сделали.

Иван-же Царевич, пока мчался к царю Афрону и сидел вместе с прекрасной королевной у серого похитителя на спине, так страстно и горячо полюбил Елену. А та в свою очередь его, что Царевич не на шутку запечалился когда стали они подъезжать к государству царя Афрона. И чем ближе становилась минута, когда надо было отдать другому красавицу-королевну, тем грустнее делался Иван-Царевич, и под конец не выдержал и горько заплакал.

- О чём это ты плачешь, Иван-Царевич, - спросил его серый волк?

- Как-же мне не плакать, доброму молодцу, серый ты друг мой, - отвечал ему Иван-Царевич, - как не кручинится мне сердцем и душою, коли я полюбил больше жизни эту красавицу, королевну Елену, и должен теперь отдать её другому, этому царю Афрону за его коня златогривого; а если я не отдам ему нашей добычи, дорогой красавицы Елены, то царь Афрон за такой поступок не простит мне первой вины моей и обесчестить меня самым скверным образом во всех государствах.

- Много служб сослужил я тебе Иван-Царевич, - сказал ему серый волк, - сослужу тебе ещё и эту службу и спасу тебя от беды. - - Слушай, - продолжал серый друг Царевича, - я сделаюсь прекрасною королевною Еленою, а ты меня отведи к царю Афрону и возьми за то коня-златогривого и золотую уздечку. Царь, ничего не ведая, почтёт меня за настоящую королевну Елену, и когда ты севши на того коня золотогривого, уедешь далеко, то я попрошусь у царя Афрона в чистое поле погулять, и как только он меня отпустит с нянюшками, мамушками и с своими придворными дамами и все мы вместе будем в чистом поле, то меня вспомни и я опять буду у тебя, готовый к твоим услугам.

Проговорив всё это, серый волк ударился о сырую землю и вдруг превратился в красавицу-королевну Елену, да так ловко вышло это превращение у него, что никто и ни за что не мог-бы узнать, что это не настоящая Прекрасная Елена.

Иван-Царевич, взяв с собою серого волка, превратившегося в Прекрасную Елену, повёл его во дворец к царю Афрону, а настоящей красавице королевне Елене велел дожидаться его за городом.

Когда Иван-Царевич пришёл к царю Афрону с мнимой Еленой, то царь от всего сердца обрадовался, что ему удалось заполучить сокровище, которое он давным-давно только и желал. Приняв с радостью поддельную Елену, и отдав за неё Царевичу коня-золотогривого и золотую уздечку, он оставил в своих покоях эту дивную красавицу. А Иван-Царевич сев на коня, поехал за город, где его дожидалась настоящая королевна, и взяв Елену вместе с собою, стал держать путь к государству царя Долмата.

Серый-же волк оставшись жить у царя Афрона, прожил у него вместо Прекрасной Елены день, другой и третий, а на четвёртый явился к царю Афрону и сталь проситься позволить ему погулять в чистом поле, а то дескать уже очень тоска одолела, так пойти хоть развеять её в чистом поле.

Услышав эту просьбу красавицы Елены, царь Афрон с радостью согласился отпустить мнимую королевну гулять в поле, только лишь-бы она была весела и не тосковала.

- Я готов всё сделать для тебя, что только пожелаешь, - отвечал царь Афрон серому волку в образе чудной красавицы, и сейчас-же приказал нянюшкам и мамушкам и всем придворным боярышням идти и сопровождать красавицу Елену-волка в прогулке по чистому полю.

Иван-Царевич, поехав себе вдвоём с красавицею королевною Еленою, совсем было забыл про своего серого друга, но потом вдруг вспомнил о нём:

- Ах! где-то теперь мой серый волк?

Вдруг откуда не возьмись - стоит перед ним его серый приятель и говорит:

- Садись Иван-Царевич на меня на серого, а Прекрасная королевна Елена пусть едет на золотогривом.

Иван-Царевич послушался серого друга и пересел на его спину, а красавица королевна осталась не коне золотогривом, и они отправились далее в путь, в государство царя Долмата.

Когда они стали подъезжать к тому государству, то не доезжая вёрст трёх до самого царства, Иван-Царевич обратился к серому волку и стал просить его:

-Слушай, друг ты мой любезный, серый волк! Ты много сослужил мне служб, сослужи ещё одну и последнюю службу: не можешь-ли ты оборотиться в коня златогривого, вместо того, который мною получен от царя Афрона; так как с этим мне не хотелось бы расставаться.

Услышав эту просьбу, серый волк, не говоря ни слова, ударился о землю и сразу стал конём златогривым, так что никто-бы и различить не смог его с настоящим конём. Иван-Царевич, оставя за городом прекрасную королевну Елену вместе с конём златогривым, сел на превращённого серого волка, как будто-бы на действительного коня и поехал во дворец к царю Долмату. И как только царь Долмат увидел Ивана-Царевича едущим на коне златогривом, то радости его не было конца.

Царь, выйдя тотчас-же из своих палат, сам встретил его на широком дворе своём и поцеловав Царевича прямо в уста сахарные, взял его за руку и повёл в свои палаты белокаменные. Кроме того, царь на радостях, велел своим приближённым, чтобы был устроен великий пир, и все сидя за столами дубовыми, покрытыми скатертями бранными и установленными всякими кушаньями и винами, - ели, пили, веселились и всячески забавлялись.

После пира того, царь Долмат велел принести Жар-птицу и собственноручно передал её вместе с золотою клеткою, при очень пышной церемонии, в руки Ивана-Царевича.

Пробыв день и другой в государстве царя Долмата и наконец получив столь трудно-доставшуюся ему Жар-птицу, Иван-Царевич на третий день, простясь с царём, отправился за город, где его дожидалась Елена с конём златогривым. Придя к тому месту, Царевич сел также на златогривого и они вдвоём с королевною отправились теперь в своё отечество, то есть, в государство отца Ивана-Царевича - царя Выслава Андроновича.

На другой день после отъезда Царевича, царь Долмат вздумал объездить своего коня златогривого и приказал своим конюхам оседлать его. Когда конь был ему подан, то он, сев на него, поехал в чистое поле. Там царь только что разгорячил коня, как тот вдруг сбросил его с себя и ударившись об землю, превратился опять в серого волка и после того побежал вдоль по полю что есть силы, а царь Долмат, удивлённый всем случившимся и оставшийся без коня среди чистого поля, принуждён был пешком возвратиться в свои палаты.

Серый волк, превратившись из коня-златогривого в свой настоящий вид, побежал по следам уехавшего Ивана-Царевича, и наконец нагнав его, сказал ему:

- Слушай, Иван-Царевич! Садись ты опять на меня серого, а Прекрасная Елена пусть едет на коне златогривом.

Иван-Царевич послушался своего серого приятеля и пересел на него, и они опять поехали все вместе в дальнейший путь.

Наконец, после некоторого времени, доехали они до того места, где при первой встрече Ивана-Царевича с серым волком, последний разорвал коня его. Здесь остановившись, серый волк обратился к Ивану-Царевичу и сказал ему:

- Ну, Иван-Царевич, послужил я тебе верою и правдою довольно, теперь слезай с меня серого волка и садись на своего коня-златогривого и поезжай куда тебе надобно.

Проговорив всё это, серый волк побежал прочь в сторону, а Иван-Царевич горько-прегорько заплакал по нём и потом сев на своего коня златогривого поехал дальше вместе с королевною Прекрасной Еленою.

Не доехав до своего государства вёрст за двадцать, Царевич с Еленою остановились и сошли с коня, чтобы хотя немного отдохнуть и явиться домой бодрыми. Они оба расположились на траве под деревом, которое укрывало их от жара солнечных лучей; коня Царевич привязал к дереву, а клетку с Жар-птицею поставил возле себя.

Отдыхая так под деревом, молодые люди вели между собою любовные разговоры, и так-как оба от дальней дороги порядком утомились, то скоро поддались сну и крепко заснули.

В это самое время братья Ивана-Царевича - старший Дмитрий и средний Василий, - ездившие по разным государствам для отыскания Жар-птицы, и не нашед последней, возвращавшиеся домой, в своё отечество с пустыми руками, - вдруг совершенно случайно наехали как раз к тому месту, где уставшие Иван-Царевич с Прекрасною Еленою, - расположившиеся на отдых, уснули крепким сном. Увидев возле спавшего брата то самое сокровище, ради которого они положили столько труда и потеряли так много времени, да кроме того тут-же был ещё конь златогривый и красавица-девица, они всем этим очень прельстились, и желая воспользоваться чужим добром, вероломные братья решились на преступление и задумали убить своего родного брата до смерти. Дмитрий-Царевич вынул из ножен меч свой и заколол Ивана-Царевича, а потом тело его изрубил на мелкие кусочки.

Совершив это гнусное дело, братья разбудили всё-ещё спавшую королевну Елену и начали её допрашивать:

- Скажи прекрасная девица, из какого ты государства и кто отец твой, а также, скажи нам, как зовут тебя по имени?

- Зовут меня, - отвечала красавица, Прекрасная королевна Елена, а достал меня Иван-Царевич, которого вы, злодеи, предали злой смерти, - сказала она и горько заплакала, увидев всё случившееся. - Вы тогда-бы были добрые рыцари, - продолжала королевна, - если-бы убили его живого и не сонного, так как сонный - что мёртвый, а в открытом бою и в чистом поле, а теперь какую похвалу вы получите себе?

Услыхав столь смелые речи от молодой королевны, Василий-Царевич схватил свой меч и приставил его прямо к сердцу красавицы, сказав ей в ответ на её слова:

- Слушай, Прекрасная Елена! ты теперь в наших руках: мы повезём тебя к нашему батюшке царю Выславу Андроновичу и ты должна сказать ему, что как тебя, так и Жар-птицу и коня златогривого, всё это достали мы с братом Дмитрием. А ежели ты сказать это откажешься, то я сейчас-же предам тебя тут-же на месте смерти!

Прекрасная Елена, видя свою беспомощность, крайне перепугалась и боясь исполнения этой жестокой угрозы, обещалась этим злодеям сделать и сказать всё так, как они прикажут и в подтверждение свих слов поклялась им всем святым для неё.

Успокоившись за сохранение их преступной тайны братья начали кидать между собою жребий: кому должна достаться красавица Елена, и кому конь златогривый. По жребию - Прекрасная Елена досталась Василию-Царевичу, а конь златогривый - Дмитрию-Царевичу. Согласно этому Царевичи разделили свою добычу. Василий взял красавицу королевну и посадил её с собою на своего доброго коня, а Дмитрий - коня златогривого и Жар-птицу, для того, чтобы вручить её своему родителю Выславу Андроновичу.

Поделив и захватив с собою, каждый свою часть добычи, они тронулись с места и поехали в дальний путь, оставив после себя неубранными даже следы своего преступления: - изрубленное на мелкие куски тело своего родного брата Ивана-Царевича.

После совершившегося убийства прошло тридцать дней, и всё это время, разрубленный на куски своими злодеями-братьями, Иван-Царевич остался лежать на том-же месте где произошло убиство. Случайно прибежал к тому месту старый приятель Царевича, серый волк. Увидев разрубленное тело, он по духу узнал, что это убит Иван-Царевич. Жаль ему было своего друга и очень хотелось помочь ему, да не знал он что бы такое сделать, чтобы вновь оживить его. И вдруг видит серый волк, что один большой и два маленьких ворона высоко летают над трупом и хотят спуститься и начать клевать мёртвое мясо. Волк взял и спрятался за бывший тут-же куст. В это самое время маленькие воронята спустились и начали клевать мясо Ивана-Царевича. Только-что они принялись было за еду, как серый волк мгновенно выскочил из-за куста и схватив одного воронёнка хотел было разорвать его на двое.

Увидев в беде своё детище, старый ворон быстро спустился на землю и сев поодаль серого волка, стал просить его:

-Ох, ты, гой еси, серый волк! не трогай моего детища.

Услышав это, серый волк решил воспользоваться случаем и сказал тут ворону:

- Хорошо, я не трону его, если ты за это сослужишь мне службу и слетаешь за тридевять земель в тридесяятое государство, и принесёшь мне оттуда мёртвой и живой воды.

Услышав от волка про его просьбу, ворон очень обрадовался, что может, услужив серому, спасти своего детёныша и с готовностью отвечал ему:

- Изволь, я тебе эту службу сослужу, только ты не трогай пожалуйста моего сына, - и сказав это, ворон поднялся, полетел и скоро совсем скрылся из виду.

Только на третий день прилетел обратно ворон и принёс с собою два пузырька: один с мёртвой, а другой с живою водою и оба их отдал серому волку. Серый, взяв от ворона пузырьки, тотчас-же разорвал воронёнка надвое - и спрыснул его мёртвою водою, воронёнок сразу сросся; потом он спрыснул его живою водою - и воронёнок встрепенулся и как ни в чём не бывало, полетел себе преспокойно прочь от того места.

Произведя над воронёнком этот опыт и убедившись в действительной чудодейственной силе принесённых вороном вод, серый решился теперь употребить эти воды и для оживления своего друга. Взяв пузырёк с мёртвой водой и спрыснув ей разрубленное на мелкие куски тело, он увидел как вдруг тело срослось и стало всё снова целым. Тут он взял пузырёк с живой водой и из него спрыснул мёртвое тело своего друга - и Иван-Царевич встал живым, как ни в чём не бывало и проговорил:

- Ах, как долго я спал!

А серый волк в ответ ему и говорит:

- Да, Иван-Царевич, спать бы тебе дольше, вечно не пробудиться-бы тебе от сна, если-бы не я случился здесь на твоё счастье. Ведь тебя братья твои изрубили на мелкие куски, а Прекрасную Елену, коня златогривого и Жар-птицу увезли с собою. Теперь ты, Иван-Царевич поспеши в отечество твоёЭ как можно скорее, а то сегодня брат твой Василий женится на твоей невесте, прекрасной королевне Елене. А чтобы скорее ты мог добраться туда, то садись-ко ты лучше на меня и я живо доставлю тебя в твоё государство.

Иван-Царевич сел на спину своего серого друга и тот быстро помчался с ним в царство Выслава Андроновича. Прибежав туда, он остановился около города и Царевич, сойдя с серого волка, дружески распростился с ним и вошёл пешком в город.

Придя во дворец отца своего, Иван-Царевич застал там пир, там женился его старший брат Василий на королевне Прекрасной Елене, и молодые были уже приехавши от венца и сидели за столом.

Как только Иван-Царевич взошёл в палаты и прошёл в ту комнату, где сидели новобрачные, то Прекрасная королевна Елена, едва только увидела своего дорогого наречённого, выскочила из-за стола и кинувшись к нему, начала его целовать и миловать и закричала во всё услышание:

- Вот мой настоящий жених, он, Иван-Царевич, а не тот злодей, который за столом сидит.

Услышав такое неожиданное открытие, изумлённый царь Выслав Андронович встал с своего места и в сильном негодовании стал спрашивать Елену, что такое говорит она и что всё это означает. Тогда Прекрасная королевна рассказала царю всю истину, со всеми мельчайшими подробностями, которые только были самой ей известны. Рассказав о том, как достал Иван-Царевич коня златогривого, как Жар-птицу и наконец её самою, и потом как ехали они сюда, а по дороге наехали братья и воспользовавшись тем, что они от долгого пути крепко уснули, убили сонного Ивана-Царевича на смерть и забрав себе Жар-птицу и коня златогривого, принудили её клятвенно обещать им не выдавать их, а сказать что всё это, что везут они с собою в отечество, добыто ими самими, и что она королевна, испугавшись их угрозы и боясь быть убитой, со страху на всю их подлость согласилась.

Услышав рассказ этот из уст Прекрасной Елены царь Выслав так сильно рассердился, что тут-же отдал приказ, посадить сию-же минуту обоих старших сыновей его - Царевичей Дмитрия и Василия - в темницу, а Ивану-Царевичу приказал жениться на своей возлюбленной невесте красавице королевне Елене.

Иван-Царевич, женясь на горячо им любимой Прекрасной Елене стал с нею жить в полном мире и согласии, и они так искренно любили друг друга, что во всю жизнь не могли быть один без другого ни одной минуты и жили так они счастливо и дружески долгое время и всегда были хорошим примером для других супругов.

(из книги "Народный быт великого севера

составитель А.Е. Бурцев)

1898 год

Продолжение следует.

Подписаться:

ВКонтакте: https://vk.com/ekspravka

Дзен: https://dzen.ru/domovoy96

Телеграм: https://t.me/domovoy196

ОК: https://ok.ru/domotadoya

Календарь                                   Стихи

Волк и ягнёнок (притча)

 II.

Волк и ягнёнок.

В реке пил волк, ягнёнок пил;

Однако в низ реки гораздо отступил;

Так пил он ниже;

И следственно что волк к тому был месту ближе,

Отколе ток воды стремление влечёт,

Известно, что вода всегда на низ течёт.

Голодный волк ягнёнка озирает;

От ужаса ягнёнок обмирает,

И мнит: не буду я с ягнятами играть,

Не станет на руки меня пастушка брать,

Не буду голоса я слышать свиристели,

И птички для меня последние пропели,

Не на зелёном я скончаюся лугу.

Умру на сём песчаном берегу.

Волк начал говорить: бездельник, как ты смеешь

Питьё моё мутить,

И в воду чистую мне сору напустить?

Да ты ж такую мать имеешь,

Которая ко мне учтивости не храня,

Вчера блеяла на меня.

Ягнёнок отвечает,

Что мать его дней тридцать умерла;

Так волка не она ко гневу привела:

А ток воды бежит на низ он отвечает;

Так волк его опивок не встречает

Волк третьею виной ягнёнка уличает:

Не мни что ты себя, бездельник, извинил,

Ошибся я, не мать, отец меня бранил.

Ягнёнок отвечает: тому уж две недели,

Что псы его заели.

Так дядя твой иль брат,

Иль может быть и сват,

Бранил меня вчера, я это знаю точно,

И говорю тебе я это не нарочно.

Ягнёнков был ответ:

Всей моей родни на свете больше нет;

Лелеет лишь меня прекрасная пастушка.

А! а! вертушка,

Не отвертишься ты; вчера твоя пастушка

Блеяла на меня: комолыя рога,

И длинный хвост у этого врага,

Густая шерсть, копыта не велики,

Довольно ли тебе плутишка сей улики?

Пастушке я твоей покорнейший слуга,

За то что на меня блеять дерзает,

А ты за то умри. Ягнёнка волк терзает.

Александр Сумароков

Продолжение следует.

Cool Hous                   Семейный очаг                     domovoy